Король расхитителей гробниц

Глава 277

«Правда?» — Он твердо кивнул.

«Я хочу знать, где находится «Король расхитителей гробниц» Ян Тянь». Задавать этот вопрос сейчас не самое мудрое решение, но я не хочу упускать ни единого шанса. Общество Лазурного Дракона не похоже ни на один другой альянс в истории; его методы весьма своеобразны, поэтому я подозреваю, что они хранят множество глубочайших секретов, неизвестных человеческому обществу.

Подобно «бесчеловечным организациям», которые ранее бродили по Южной Америке, Северной Америке и Океании, Общество Лазурного Дракона — это загадочная, малоизвестная, но при этом уважаемая группа, почти рай для лучших мастеров боевых искусств. Мастера всегда боятся одиночества, связанного с непобедимостью, но Общество Лазурного Дракона — это место, где «всегда найдется кто-то лучше», что гарантирует мастерам постоянные возможности для оттачивания своих навыков и личностного роста.

Учитывая интеллект Тигра и его истинную личность как «Бородатого незнакомца», его готовность присоединиться к Обществу Лазурного Дракона демонстрирует его огромную привлекательность. Без чего-то действительно уникального, как это могло вызвать такой огромный резонанс как в легальном, так и в нелегальном мире боевых искусств за столь короткое время?

«Это интересный вопрос, но ответ уже есть в „Писании Подземного мира“. Если ты готов присоединиться, найти его не составит труда», — рассмеялся тигр.

"О? Неужели?" Я не отреагировала с ожидаемой им радостью и сохранила спокойствие.

«Не веришь мне? Наши лингвисты могут расшифровать любую письменность в истории земной цивилизации, Фэн, я не буду тебе врать. Эти материалы — лишь капля в океане священных текстов, а не их суть, поэтому для нас это не секрет».

После того, как тигр убил Ситу Цюши и Лэй Аобая, его тело мгновенно вернулось в нормальное состояние. Только что у меня даже возникло желание сорвать с него одежду и посмотреть, где эти уродливые лапы.

В пустом дворе произошло еще одно изменение. Две фигуры внезапно разделились, словно снаряды, выпущенные из лука, и врезались в северную и южную стены двора, вызывая мгновенное обрушение участков стен. Две фигуры, одна золотая, другая серая, с молниеносной скоростью погнались друг за другом, направляясь на юг и пробивая все небольшие постройки на своем пути. Мы видели лишь вспышки золотого света, а звук падающих на землю кирпичей и черепицы не прекращался.

«Господин Фэн, мы поднялись наверх, чтобы понаблюдать, и мне кажется, что Великий Бог Ту Лихань использует какую-то уловку!» Тан Синь больше всех беспокоилась о происходящем, потому что это касалось её судьбы.

Я схватил её за руку и прыгнул на крышу. Я чувствовал, как её сердце бьётся всё сильнее и сильнее, и она постепенно теряла самообладание.

Тигр последовал за нами на крышу. Вообще-то, у меня был шанс убить демона, когда он подпрыгнул, но я на мгновение замешкался. Так же, как Тан Синь изначально не убил Тан Цина, тигр был невинно под контролем и не имел причин умирать.

Наблюдая сверху, можно было заметить, как побег Великого Бога Ту Лиханя становился все более хаотичным, почти доходящим до паники и безрассудства. Он постоянно проламывал стены небольшого здания и бросался внутрь, чтобы затем сбежать с другой стороны. Альфа же просто держал меч обеими руками, готовый нанести удар, но еще не обрушившийся на врага.

«Его уловка заключалась лишь в том, чтобы нарушить сложные построения всего дворца Эпанг и нейтрализовать магическую силу Альфа-Золотого Меча. Он и не подозревал, что сила Золотого Меча исходит от кристалла, а эти странные здания и порталы на самом деле использовались для заточения Демона Иллюзий…» — Тан Синь нахмурилась и пробормотала себе под нос.

Она не понимала, что мудрость великого бога Ту Лиханя намного превосходила мудрость землян, и что каждый его шаг был тщательно продуман. Только после смерти Ситу Цюши и Лэй Аобая я вдруг осознал, что их преследование меня после выхода из космического корабля было преднамеренным планом сатурнианцев.

Я включил в строй «Лазурно-кровавую ночную сияющую жабу», чтобы спасти людей, косвенно помогая богу Хану, раскалывающему Землю, расчистить путь. При ближайшем рассмотрении все эти взаимосвязанные события имеют определенную неизбежную причинно-следственную связь. Так какое же особое значение имело для него обрушение небольшого здания?

В данный момент Юлиан и Сахан, которые еще не появились, представляют собой настоящую засаду, устроенную сатурнианцами. Будучи первой целью «мутации», выбранной великим богом Ту Лиханем, способности Сахана нельзя недооценивать.

"Понимаю!" — внезапно расслабилась Тан Синь, её нахмуренные брови смягчились, и она тихо воскликнула.

Часть третья: Зеркальная иллюзия

Глава девять

Финальная битва между воином с квадратными глазами и богом, потрескавшимся от земли.

Я подмигнула ей; в такой ситуации, даже если мы что-то поняли, не стоит говорить об этом легкомысленно. Прежде чем мы полностью разберемся в нынешнем положении тигрицы, мы должны действовать с осторожностью.

Здания к западу от пустого двора почти полностью превратились в руины. Я ясно вижу главные ворота дворца Эпан. В данный момент их война направлена против нас. Похоже, великий бог Ту Лихань намерен разрушить все мелкие постройки, чтобы у Альфы не осталось поддержки в отношении Цимэнь Дуньцзя.

«Я слышал… зов, ветер, ты слышишь?» Тигр медленно повернул голову на восток, глядя в сторону пещеры.

Тан Синь вздрогнула, но я остановила её взглядом и ответила низким голосом: «Я тебя слышала».

«Оно хочет, чтобы мы вошли, оно хочет, чтобы мы убрали преграды, воздвигнутые невежественными, и чтобы пламя, извергающееся из недр земли, сожгло всю паутину и пыль. Оно дарует нам высшую славу, сделав нас хозяевами мира. Неужели всё это всего лишь сон?»

Когда он попытался отвернуться и что-то пробормотать во сне, я снова увидел очертания четырех беспокойных рук под спиной его рубашки.

«Я тоже это слышал», — повторял я про себя, но на самом деле я ничего не слышал. Если целью демона-иллюзии был тигр, то он мог говорить только с ним и проникать в его собственный разум.

«Затем я отправился… на вершину света, чтобы прикоснуться к небесному огню вселенной, чтобы возвеличить его величие, я иду… я иду…» Четыре руки протянулись и разорвали его одежду с громким «рваным» звуком.

Впервые мы с Тан Синем увидели эти странные руки так близко. Две слева и две справа, каждая с одинаковыми десятью пальцами, суставами и ногтями. Конечно, на тыльной стороне кистей также были видны выпуклые синие вены и кровеносные сосуды. Я даже мог видеть пульсацию в каждом запястье. Все четыре были на 100% человеческими конечностями, но они не должны были появиться на теле одного человека одновременно.

Я глубоко вздохнул и спросил, слово за словом: "Как ты прошёл через эти запертые ворота?"

Даже во время внезапных потрясений я мог спокойно использовать это, чтобы найти способ выломать дверь. С точки зрения иллюзиониста, открытие двери означало освобождение; но с моей точки зрения, это был крайне опасный, но необходимый путь для спасения Сурена.

Столкнувшись с двумя золами, я выбираю меньшее. Я бы предпочёл, чтобы тигр открыл эту дверь и позволил мне снова встать рядом с Суреном.

"Руки... четыре руки вставлены в эти отверстия, и когда гены жизни идеально выровняются, дверь откроется... Пойдем со мной, пойдем со мной..." Тигр тяжело дышал все громче, а его движения, когда он поворачивался и шел, стали невероятно неуклюжими. Эти четыре руки не могли удерживать равновесие, размахивая ими, как человеческие; вместо этого они стали странной обузой.

«Господин Фэн, начнём?» — тихо спросила Тан Синь.

"Убить его? Это лучший вариант?" Я еще не принял окончательного решения.

Тигр — не враг. Мы выпивали, разговаривали и стояли спиной друг к другу почти сотню раз. Он мой лучший друг в этом мире, помимо Скальпеля и Сурена.

«Если ты не можешь этого сделать, позволь мне сделать это…» Тан Синь резко взмахнул кулаком и, прыгнув, принял в воздухе положение на коленях для стрельбы. Арбалет со скрипом опустился вниз, и четыре стрелы вылетели одна за другой. Яд, покрывавший наконечники стрел, был чрезвычайно сильным; снежинки, соприкоснувшиеся с ним, словно пропитались ядом и мгновенно почернели.

Она всегда была на стороне Альфы. Кто бы ни пытался посягнуть на интересы Альфы, она сделает всё возможное, чтобы остановить их, даже если этим человеком окажется тигр, который когда-то восхищался ею и защищал её.

Когда стрела из арбалета вылетела из ножен, она находилась всего в четырех метрах от головы тигра. Согласно навыкам боевых искусств Тан Синя, с такого близкого расстояния она должна была убить с одного удара. Однако на спине тигра словно появились глаза. Взмахом рук в воздухе в каждой ладони появились отравленные стрелы. Движения были равномерными и без малейшего колебания.

«Вот, держи… вот, держи…» Тигр захихикал, высоко подняв четыре лапы и отбросив их назад. Тан Синь была искусна в использовании ядов, но она все еще состояла из плоти и крови; если бы в нее попала такая мощная отравленная стрела, рана была бы серьезной.

Клинок «Перегибающегося клинка» снова сверкнул, легко рассекая спину тигра. Когда отрубленные руки, сжимавшие короткие стрелы, упали, клинок вернулся в ножны. Я стоял там, не оставляя и следа от того, что когда-то вытащил меч, чтобы убить. Чтобы спасти Тан Синя, у меня не было другого выбора, кроме как снова вытащить клинок и отрубить чудовищную руку.

"Ты... ты?" Тигр внезапно обернулся, его растерянный и озадаченный взгляд мгновенно прояснился. Он наклонился, поднял руку, с щелчком выхватил из ладони отравленную стрелу и внимательно её осмотрел.

Он проснулся, и когда я отрубил ему лишние руки, казалось, я освободил его и от власти демона иллюзий. Жаль, что если бы я понял это раньше и отрубил Тан Цин тоже четыре руки, возможно, она избежала бы своей трагической участи. Люди не могут предвидеть, поэтому каждый шаг оставляет после себя сожаление.

"Тигр, ты проснулся?" Я увидел в его глазах давно забытую мудрость.

«Фэн, ты снова меня спас. Обществу Лазурного Дракона действительно нужен такой суперталантливый человек, как ты. Пойдем со мной». Он погладил странную руку, на его лице появилась легкая усмешка. «Эти штуки действительно странные. Они могут контролировать разум человека. И я чувствую, что это похоже на тайское змеиное дерево. Как только оно приближается ко мне, оно впивается корнями во все уголки и щели, достигая моих внутренних органов».

«Хорошо, что ты проснулся. Надеюсь, на этот раз мы снова сможем бороться плечом к плечу и преодолеть это испытание, хорошо?» Мне нужна не благодарность, а реальная помощь.

Он махнул рукой, и его отрубленная рука описала длинную дугу в воздухе, прежде чем упасть вглубь зданий.

«Конечно, мы сможем, и нас ждут еще более захватывающие возможности, мой дорогой брат!» Он хлопнул себя по груди и от души рассмеялся.

Если мы втроем сможем отбросить прошлые обиды, то нынешняя ситуация ничем не будет отличаться от той, что была, когда мы вместе противостояли Тине и сотням ее бойцов спецназа в египетской пустыне. Тогда Тигр успешно украл книгу и сбежал, воссоединившись с Тан Синем. Я верю, что и на этот раз у нас будет шанс избежать наказания.

«Тигр, где теперь священное писание? Господин Фэн помог нам его украсть, тебе лучше немедленно вернуть его ему», — настаивал Тан Синь, не проявляя ни смирения, ни высокомерия.

«Давай поговорим об этом на улице. В Священном Писании не сказано, как победить этих чрезвычайно могущественных врагов, так какой смысл говорить об этом сейчас?» Тигр прибегнул к небольшой уловке, чтобы легко уклониться от вопроса.

«Хех, победить их? Надеюсь, да». Тан Синь холодно отвела взгляд, больше не глядя на тигра.

Скорость великого бога Ту Лиханя заметно снизилась. Золотой меч Альфы был почти направлен ему в спину, но он едва избежал попадания. Перед несколькими небольшими зданиями он предпочел увернуться, а не безрассудно бросаться на них прямо.

«Битва почти окончена», — небрежно заключил тигр.

Он расстегнул кобуру на липучке, спокойно сжал рукоятку пистолета Desert Eagle и одновременно вытащил из кармана горсть черных патронов, заряжая их один за другим в магазин.

«Эти высококоррозионные химические боеголовки содержат чужеродные бактерии, способные за десятую долю секунды вызвать фиброз дыхательной системы живых организмов. У меня еще есть проблеск надежды: захватить их живыми, поскольку мертвые не могут дать никакой полезной информации. Фэн, мы давно не играли с оружием. Может, ты сначала попробуешь?» Он вставил магазин и сделал движение, имитирующее выстрел в сторону.

Я невольно усмехнулся про себя: «У Тигра действительно слишком богатое воображение. Он что, думает, что сможет победить Альфу и Великого Бога Ту Лиханя всего несколькими пулями? Он же давно видел, как Тан Цин легко схватил эти пули. Неужели он до сих пор не проснулся?»

Нет сомнений в том, что огнестрельное оружие и пули эффективны только против людей.

«Не нужно». Я мягко покачал головой. Привыкнув к ощущению «лезвия на расстоянии», я стал доверять ему всем сердцем. Ощущение «человека и лезвия как единого целого» — это то, чего не могло дать мне никакое другое огнестрельное оружие.

Снег шел слишком долго, и наше маленькое строение казалось одиноким островом в бескрайнем море. На западе простирались огромные щебёночные просторы, заваленные снегом, а позади нас — бескрайняя пустыня белого снега. Стоящие там маленькие домики были похожи на одиноких рыбаков, ловящих рыбу в холодной реке, одетых в серебристые плащи и шляпы, стоящих в полном одиночестве.

Тигр внезапно поднял копье вверх, его движения были быстрыми, точными и размеренными — истинное проявление его мастерства в боевых искусствах. В этот момент прямо над нами тремя промелькнули две тени, звук ветра смешался со звоном египетских сабель и хрустальных мечей. Каждый раз, когда до моих ушей доносился лязг, я видел, как в воздухе вспыхивают золотые искры.

Тан Синь приняла низкую, кривоногую стойку, крепко сжимая обеими руками коробку с арбалетом на левом плече, и следила взглядом за двумя тенями.

В этом раунде и она, и тигр хотели сделать ход, но тень двигалась слишком быстро, и они не смогли воспользоваться возможностью. Тень плыла к пещере, затем внезапно рухнула с воздуха на землю, врезавшись в треугольное здание, а затем бесшумно исчезла.

Тигр медленно опустил ружье и издал долгий вздох: «Ветер, это определенно нельзя считать ловкостью, не так ли?»

В рамках наших знаний «хождение по снегу без следа, пересечение воды по ряске и скольжение по ветру» — это высшие уровни навыков, присущих световому телу. Но битва между Альфой и великим богом Ту Лиханем, которую мы наблюдаем сейчас, где они то парят в небе, то летят по ветру, — это сцена действия, невообразимая для человека.

«В следующий раз я воспользуюсь возможностью. Будь осторожен, а ты?» Выражение его лица, когда он смотрел на Тан Синьши, уже не было ни смиренным, ни мягким.

«Я тоже могу», — холодно ответила Тан Синь, неподвижно глядя на место, где исчезла тень.

Внизу тела Ситу Цюши и Лэй Аобая были почти полностью покрыты снегом. Трагический конец их жизней наступил в этом мире вне времени, и вспоминать об их жизни было поистине невыносимо.

Я всё ещё сомневаюсь, действительно ли то, что они видели в зеркале, было Гуань Баолин и мной. Почему таинственное исчезновение Гуань Баолин привело её не в мир династии Тан внутри зеркала, а в другое странное подводное пространство? Всего несколько минут назад я даже подумывал о том, чтобы вернуть их в зеркало, помочь им уйти, позволить им вернуться в прошлое и начать всё сначала. Но даже в среде, оторванной от времени, всё происходит последовательно. Процесс смерти, казалось, был предопределён, разворачивался шаг за шагом, и никто не мог его избежать.

«Тогда какова судьба Сурена и меня?» Я вдруг почувствовала себя измотанной и захотела лечь на этот белый снег и спокойно поспать, чтобы хоть ненадолго сбежать от этих бесконечных, порочных кругов жизни и смерти.

«Будь осторожен, почему клан Тан из Шу отказывается присоединиться к Обществу Лазурного Дракона? Разве объединение мира не твоя заветная мечта?» В это короткое затишье перед бурей Тигр, казалось, предпочитал использовать разговоры, чтобы снять внутреннее напряжение.

Тан Синь расслабилась, снова нажала на спусковой крючок арбалета и уставилась на уже насаженные отравленные стрелы.

«Это их мечта, а не моя. С самого начала я знала, что мне не место среди них». Ее голос стал холоднее.

«Но прежде чем ты попросил меня украсть «Священное Писание о голубом небе и желтых источниках», ты ясно сказал, что используешь подсказки в этом Писании, чтобы найти «Ящик Пандоры», который так отчаянно искал клан Тан из провинции Сычуань, чтобы собрать первородную мать всех ядовитых насекомых в мире, чтобы возродить клан Тан и стать непревзойденным в мире. Ты просто лгал мне?» Голос Тигра тоже был спокойным, без криков и воплей, как после обмана.

У меня возникло странное ощущение, что они спокойно анализировали свои отношения, каждое слово было холодным, как скальпель хирурга, лишенным каких-либо личных эмоций.

«Прости, я солгала тебе. Но ты не можешь отрицать, что вся твоя доброта была лишь притворством. На самом деле ты использовала меня, чтобы вернуться сюда, не так ли?» В голосе Тан Синь наконец-то послышалась нотка душевной боли.

Тигр замолчал, вынул магазин и молча пересчитал патроны.

Многие писатели и ученые утверждают, что влюбленные мужчины и женщины слепы и глупы, верят лишь сладким словам и не видят истинных чувств друг друга. Даже если их обманут до банкротства и отчаяния, они никогда не пожалеют об этом. Опыт Тайгера и Тан Синя полностью разрушил это представление. Для окружающих они были влюбленной парой, но их внутренний мир постоянно был полон настороженности и подозрительности.

После долгого молчания Тигр со вздохом ответил: «Верно, у нас нет другого выбора, кроме как позаимствовать твою судьбу». Он повернулся ко мне: «Ветер, я тоже тебе солгал. Эта схема длилась довольно долго, потому что нам нужны лучшие люди, чтобы преодолевать всевозможные препятствия и, продвигаясь вперед, скрывать от нас правду».

Я криво усмехнулся, озадаченный: «Так вот как? Но ты же мой единственный друг, как такое могло случиться?»

Я никогда не представлял, насколько хорошо скрыт разум тигра, но потом подумал: раз он смог десятилетиями накапливать силу в далеком древнем море, а затем дождаться подходящего момента, чтобы продвинуться на Центральные равнины, почему бы ему не продолжать выживать и прятаться в реальном мире, ожидая подходящей возможности?

Пример «короля Гоуцзяня из Юэ» всегда служил образцом для амбициозных людей во всем мире. Те, кто добивается больших успехов, всегда умеют преодолевать трудности, и чем дольше они остаются в тени, тем сильнее будет их всплеск активности.

«Тигр, что бы ни случилось, я тобой очень восхищаюсь». Это было искреннее заявление.

Тигр улыбнулся: «Теперь период, когда нам приходилось прятаться, закончился. Общество Лазурного Дракона пришло к власти и скоро потрясёт мир. Кроме того, эти запечатанные ворота для нас не проблема; кто-то…»

Раздалось около дюжины оглушительных взрывов, и по меньшей мере двадцать небольших зданий возле пещеры одновременно рухнули, разбрасывая кирпичи и черепицу по снегу. Две фигуры летели одна за другой, остановившись прямо над нашими головами, после чего раздались еще более оглушительные звуки фехтования.

«Между людьми всегда есть взаимный обман и самообман. Никогда нет никого, кому можно было бы доверять. Поэтому я верю только в свою собственную судьбу, которая находится здесь и сейчас…» — Тан Синь махнула рукой, чтобы включить выключатель на арбалете, и указала вверх.

Великий бог Ту Лихань парил более чем в десяти метрах над нашими головами, чуть за пределами досягаемости стрел из арбалета.

В этот момент они оба быстро вращались, подобно пропеллерам вертолета. Серая мантия великого бога Ту Лиханя расплылась в серое облако, создавая жестокую, но поэтичную картину на фоне падающего снега.

Тигр медленно поднял ружье, направив его на Альфу, но затем медленно перевел его на Великого Бога Ту Лиханя. В его системе ценностей обе стороны в ожесточенной битве должны были погибнуть; не имело значения, кто уйдет первым или последним. Он просто хотел устранить более сильную сторону первой, чтобы упростить и прояснить ситуацию. Это был принцип «когда две птицы сражаются, третья сторона выигрывает». Пока Альфа и Великий Бог Ту Лихань вели ожесточенную битву, это была идеальная возможность для других сил нанести внезапные удары.

«А что насчёт демона-иллюзии, запечатанного Альфой? Разве он не станет ещё более беспокойным?» Я был смутно обеспокоен.

Когда он впервые приблизился к запечатанным воротам, он в галлюцинации атаковал меня пламенем, но был побежден иллюзией, оставленной его старшим братом Ян Тянем, и отступил обратно в проход посередине коридора. На этот раз, когда дворец Эпан был разрушен, а Альфа был занят собственными проблемами, у него, естественно, появилась возможность снова вырваться на свободу.

Я видела, как медленно падают всё больше золотых искорок, переплетаясь со снежинками.

«Может, нам стоит остановить тигра? Чтобы ситуация не ухудшилась?» Я вела ожесточенную внутреннюю борьбу.

«Ветер, истинный искусный воин не бросается в бой, как разъяренный бык, а входит, не оставляя ни единого шанса, выбирая самое слабое место врага и нанося удар без пощады. А теперь смотрите, как я устрою для вас великолепное представление…» Его рука, поднятая в воздух, была неподвижна, как стальная скульптура, указательный палец вот-вот должен был сломаться.

Эти химические пули — новейшая технологическая разработка Соединенных Штатов, и они действительно обладают той разрушительной силой, которую он описал.

«Тигр!» — крикнул Тан Синь и резким движением плеча выпустил десять коротких стрел, все из которых попали в открытую грудь тигра, глубоко вонзившись в оперение.

Исход был, в общем-то, предсказуем. Она не хотела, чтобы Альфа была ранена выстрелом Тигра. Если кому-то и суждено было умереть в этом бою, она выбрала Тигра.

Услышав щелчок пружины, возвращающейся в исходное положение, моей первой мыслью было: «Тигр мертв». Яд на наконечнике стрелы был настолько сильным, что белая рубашка Тигра, плотно прилегающая к его телу, почернела и быстро разъедала его в обе стороны. Я даже почувствовал укол сожаления, потому что мог бы полностью предотвратить эту трагедию.

«В этом мире ты можешь только умереть, потому что это твоя судьба». Тан Синь с мрачным выражением лица подошёл к тигру, посмотрел на него сверху вниз и оттолкнул «Пустынного орла» ногой.