Король расхитителей гробниц - Глава 99
Я передал Сяо Келенгу листок бумаги с адресом и номером телефона: «Сяо, у моего друга возникли проблемы в казино Crowne Plaza в Токио, и я надеюсь, ты сможешь помочь ему вернуться сюда. Запиши все расходы на мой счет».
Сяо Кэ подумал, что это всего лишь небольшая услуга, но, услышав слова «Краун Плаза», горько рассмеялся: «О? Твой друг действительно умеет выбирать места. Это территория Ямагути-гуми. Эта сеть казино — один из их самых прибыльных каналов. Мне будет неудобно туда приходить».
Она снова проявила свою подозрительность, легко постукивая пальцами по записке, погруженная в свои мысли. По сравнению с Сурен, хотя она была моложе, она была такой же спокойной и опытной, ничуть не менее способной, чем Сурен.
«В этот критический момент внезапное появление вашего друга… неужели это оно…? Знаете, замок Ватанабэ имеет тесные связи с кланом Ямагути-гуми и является одним из трех основных акционеров казино Crowne Plaza…»
Я не хочу ставить Сяо Келенга в затруднительное положение. Если ничего не получится, я могу сам съездить в Токио; сеть автомагистралей в Японии невероятно развита и обширна. Если дело только в деньгах, я не думаю, что затруднительное положение Елана связано с криминальными силами, претендующими на виллу Сюньфуюань.
Сяо Кэ прикусила губу, безразлично убрала записку и, вздохнув, села.
В последнее время это редкий момент покоя. Слушая лязг и стук столовых приборов, стаканов, ножей и вилок внизу, я чувствую, что эта пустая вилла постепенно начинает казаться мне домом. Если бы я был её хозяином, какую девушку из своей жизни я бы выбрал в качестве хозяйки дома?
Часть 3: Вилла-призрак
— Глава 5 — Второй дворец Эпанг на Земле —
Мой взгляд невольно упал на холодное лицо Сяо Кэ: «Неужели это она? Нет, не может быть. Скорее всего, это Су Лун или Гуань Баолин…» Как бы я ни отрицал это, Гуань Баолин уже покорила мое сердце, и никакая сила не могла оттолкнуть ее.
«Мы можем спуститься вниз?» — неуверенно спросил я, хотя на самом деле моей целью было посмотреть, что делает Гуань Баолин. Я несколько не хотел, чтобы Ван Цзяннань так близко сопровождал её.
Сяо Келэн встал, слегка разочарованный: «Ладно, пойдем вниз. Ужин уже слишком поздно…»
Часы пробили уже девять, прошло два часа после ужина, но я совсем не был голоден, чувствовал беспокойство и был отвлечен всевозможными странными вопросами.
Перед тем как спуститься по лестнице, я оглянулся в кабинет, и меня вдруг охватило странное чувство: «Это место… почему оно кажется таким знакомым… таким знакомым! Я ведь здесь уже бывал, уверен! Но книжные полки, кажется, расставлены не так, а скорее…»
Меня внезапно охватило головокружение, и я схватился за перила лестницы, отчего Сяо Келэн странно повернула голову и посмотрела на меня.
Моя память подобна внезапному приливу; волна обрушивается на меня, а когда она отступает, мой разум снова пуст.
«Сяо Сяо, мне кажется, что с кабинетом что-то не так… Неужели изменили расположение книжных полок?» Я остановилась, спускаясь вниз, и повернулась, чтобы подойти к двери кабинета.
Книжные полки расположены с востока на запад, с двухметровым зазором между двумя рядами, что кажется совершенно нормальным.
Сяо Келенг заменил потолочный светильник на мощный светильник европейской марки, и белоснежный свет равномерно осветил каждый уголок кабинета.
Я в гневе ударил себя по голове, ненавидя себя за то, что не уловил этот мимолетный момент вдохновения.
«Нет, книжные полки расставлены так с тех пор, как я получил разрешение господина Скальпеля участвовать в управлении садом Сюньфу. Их вообще не перемещали», — четко ответил на мой вопрос Сяо Кэ.
Я посмотрела на потолок, осторожно постукивая указательным пальцем правой руки по виску, надеясь, что воспоминание всплывет хотя бы на десятую долю секунды. Но оно не появилось. Подождав пять минут, я могла только развернуться и спуститься вниз, разочарованная.
Ситуация только что чем-то напоминала обрывки воспоминаний о моем старшем брате и «Дворце Эпан», которые всплыли в моей памяти после того, как мастер Сяньюнь взял меня за руку.
По мнению физиологов, человеческая память начинается после слияния сперматозоида и яйцеклетки для образования эмбриона и включает в себя время, проведенное в амниотической жидкости внутри тела матери, до рождения, сидения, ходьбы и взросления. Все воспоминания представляют собой непрерывный поток информации. Однако, поскольку эти данные не могут быть описаны или записаны получателем в ярких образах, они легко стираются более поздними новыми воспоминаниями, но это не означает, что их не существует.
Я понимаю, что многие скрытые воспоминания в моей памяти были пробуждены Мастером Сяньюнем. Хотя их невозможно должным образом связать в цельные абзацы, они время от времени всплывают, чтобы "пробудить" меня.
Гуань Баолин сидела на диване у окна, прикрывая щеку левой рукой и погруженная в свои мысли. На заднем плане были только Сяо Кэлэн и я.
Ван Цзяннань стоял неподалеку от нее, все еще молча, с руками за спиной и выпятив грудь. Даже глупец мог заметить, что его взгляд и внимание были прикованы к идеально сложенным плечам Гуань Баолин.
Сяо Келенг взглянула на меня, покачала головой с кривой улыбкой, затем достала записку и направилась к Ван Цзяннаню.
Зал был наполнен ароматом разнообразных блюд. В центре стола стояла золотисто-коричневая жареная курица, к которой подавалось не менее семи разных видов суши с морепродуктами, ломтики розового тунца, темная икра и красочный салат…
Я был очень голоден, и вид Нобуко, занятой у стойки с едой, особенно меня согрел и тронул.
Эксперты по отношениям утверждают, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, и это, безусловно, правда. Когда мужчина голоден, он искренне ценит того, кто готовит для него еду, за исключением Нобуко.
«Тринадцатый брат…» — тихо окликнул Сяо Кэлэн Ван Цзяннаня, стоявшего в десяти шагах от него. Нарушить его тихую признательность Гуань Баолину показалось жестоким поступком, и в голосе Сяо Кэлэна чувствовалось глубокое чувство вины.
Ван Цзяннань, словно в оцепенении, обернулся. Придя в себя через несколько секунд, он наконец успокоился. На его лице читалась бесконечная меланхолия. В «Книге песен» говорится: «Я ищу её, но не могу найти; я тоскую по ней днём и ночью». Вероятно, остаток ночи он проведёт, ворочаясь с боку на бок и тоскуя по Гуань Баолину.
«Тринадцатый брат, у меня к тебе просьба. В казино «Краун Плаза» в Токио застрял человек. Не мог бы ты позвонить, вызволить его и доставить обратно в сад Сюньфу? Это возможно?» — тон Сяо Кэ был очень мягким, и она обращалась к Ван Цзяннаню с дружелюбием близкого брата.
Она передала записку, Ван Цзяннань мельком взглянул на нее, а затем перевел взгляд прямо на меня.
Он был умным человеком и сразу понял, что это не почерк Сяо Келенга: «Это... друг господина Фэна?»
Я заставил себя подойти и сказал: «Да, надеюсь, господин Ван сможет мне помочь». Я редко прошу об одолжениях, но ради Елан я сделал исключение. Моей главной целью было разбудить Тэнцзя. Если она проснется без проблем, я отдам ей все, что угодно, даже если это будет означать добавление нуля к двадцати миллионам долларов США.
Ван Цзяннань с готовностью согласился. В присутствии Гуань Баолина он, казалось, еще больше стремился показать себя: «Завтра днем вы увидите этого человека на вилле».
Услышав мой голос, Гуань Баолин медленно обернулась и посмотрела на меня, ее длинные темные ресницы слегка затрепетали. Она не улыбнулась, но это намеренное или ненамеренное моргание вновь глубоко тронуло мое сердце.
"Кашель-кашель..." Ван Цзяннань дважды сильно кашлянул, слегка сжав кулаки в перчатках, и при этом раздался треск в суставах пальцев. Чтобы достичь такого высокого положения в Обществе Божественного Выстрела, невозможно было полагаться исключительно на связи и покровительство Сунь Луна; его собственные навыки и мастерство в боевых искусствах, должно быть, одни из лучших в мире.
«Господин Фэн, я только что поговорила с господином Ваном о вилле. Он сказал, что найдет способ убедить вас великодушно отдать ее, верно?» Гуань Баолин встала, ее стройная талия грациозно покачивалась.
Предположение Сяо Келенга сбылось. Лицо Ван Цзяннаня внезапно покраснело, и он снова закашлялся.
«Правда? Возможно. Вилла неодушевлённая, но люди живые. Всё подлежит обсуждению». Я улыбнулась, выразив Ван Цзяннаню свою радость. Он мог попытаться повлиять на Сунь Луна, но окончательное решение оставалось за мной.
Гуань Баолин рассмеялась, ее смех был подобен цепочке серебряных колокольчиков, внезапно развевающихся на ветру, ее длинные волосы колыхались волнами, а тело дрожало.
Сяо Кэ дотронулась до носа и выдавила из себя горькую улыбку. Она могла предвидеть это, но была бессильна остановить это и могла лишь беспомощно наблюдать, как маленькая уловка Гуань Баолина увенчалась успехом.
Учитывая возможности Общества Метких Стрелков, вытащить Елана не составит труда. В любой точке Японии Елан — чужак из другой страны; нет необходимости беспокоиться о том, что кто-то узнает его тайные секреты, пока они не будут проданы мне. Поскольку я уже оказал Ван Цзяннаню должное уважение, я уверен, что он ответит взаимностью.
Во время обеда я снова увидел Чжан Байсена. Он пришел в себя, и к нему вернулось спокойствие мастера особых способностей. Он все время болтал и смеялся с Ван Цзяннанем.
За столом собрались люди из разных слоев общества, они чокались бокалами и обменивались тостами, и все гости были довольны.
Глядя на всех присутствующих, таких ликующих, меня вдруг охватило странное чувство одиночества: «Все счастливы, у каждого свои цели и планы, а как же я? Когда же закончится это преследование действий моего брата…»
Именно мастер Сяньюнь пробудил многие мои дремлющие воспоминания. Последние полдня я бесчисленное количество раз думал о своем старшем брате.
Я отложила салфетку, вежливо попрощалась со всеми и вышла на улицу. Мне просто было очень скучно, и я хотела побыть одна.
Эффективность Сяо Келэн была неоспорима. За полдня она установила светильники во всех комнатах обоих крыльев, обставила их всей необходимой мебелью и превратила все в гостевые комнаты. Похоже, она намеревалась превратить эту виллу в свою главную базу, больше не обращая внимания на зловещий силуэт «Девятиглавой птицы, борющейся за жизнь».
Согласно передовым теориям предопределения и фэн-шуй: когда энергия человека превосходит энергию земли, этого достаточно, чтобы сдержать неблагоприятный паттерн фэн-шуй и преобразовать злонамеренную энергию в гармонию, что может неожиданно помочь тем, кто находится в опасности.
Сяо Кэлэн — умная женщина, и все её действия, должно быть, тщательно спланированы. Если бы она объединила усилия с Су Лун, эти две умные и способные девушки вместе, несомненно, были бы подобны тигру с крыльями, идеально дополняя друг друга.
Я позвонила Су Лун. Когда мне одиноко и я чувствую себя изолированной, её слова — лучшее утешение.
Телефон долго звонил, прежде чем кто-то ответил. Голос Сурена звучал невероятно устало: «Брат Фэн, как дела? Есть какие-нибудь новости в храме Фэнге? Есть новости о Елан?»
В трубку донесся громкий стук от дивана, за которым последовал долгий вздох Сурена, который явно тяжело рухнул на диван.
Я кратко пересказала историю Елань, и она, казалось, несколько отвлеклась: «Хорошо, давайте постараемся как можно скорее разбудить госпожу Тэнцзя. На самом деле, наша цель — найти подсказки, чтобы отследить великого героя Ян Тяня в «Священном Писании о Голубом Небе и Желтых Источниках»… Я сделала здесь очень удивительное открытие, хотя и основанное только на древних записях — кто-то обнаружил руины дворца Эпан…»
Мой взгляд бесцельно скользил по карнизам главного здания в сторону пагоды, когда я вдруг услышал слова «Дворец Эпанг», и мое сердце озарилось радостью.
«О нет, не „руины“, а первоначальный дворец Эпанг… а это значит, что дворец Эпанг обнаружен!»
По её растерянному голосу я понял, что здесь что-то не так, поэтому тут же стал расспрашивать её подробностей: «Что? Дворец Эпанг — тот самый дворец Эпанг, который существовал на Земле в 2005 году? Расскажи мне медленно, расскажи мне медленно…»
Сурен откашлялась, и из микрофона послышался звук перелистывания страниц.
Я увидел, как Гуань Баолин появилась на ступеньках у двери, взглянула в мою сторону и медленно спустилась вниз. Ван Цзяннань следовал за ней, примерно в пяти шагах, явно играя роль ее защитника.
Их неразрывная связь мгновенно напомнила мне о Тайгере и Тан Сине, которые исчезли в пустыне. Разве Тайгер не был таким же осторожным и покорным по отношению к Тан Синю?
Я поднял взгляд на туманную ночь и вздохнул: «Увы, даже герои не могут устоять перед очарованием прекрасной женщины…»
Сурен был ошеломлен и со смехом спросил на другом конце провода: «Что? О чем вы говорите?»
Если бы Сяо Келэн рассказала ей обо всём, мои неоднократные потери самообладания после встречи с Гуань Баолин, вероятно, дошли бы до ушей Су Луня. Я покраснела и попыталась скрыть это: «Ничего особенного, просто мимолетное чувство».
Гуань Баолин грациозно подошла к высохшей траве сбоку. В центре травы стоял павильон в японском стиле, украшенный изображением птичьих крыльев. Вода высохла, и пейзаж был совершенно безлюдным. Наблюдая, как Ван Цзяннань очень галантно догнал её и взял Гуань Баолин за руку, чтобы она не поскользнулась на траве, я снова почувствовал прилив ревности.
«Ах, вот оно что — дворец Эпанг был обнаружен двумя фермерами почти тридцать лет назад зимой, и местоположение было…» — она замялась.
«Местоположение? Без сомнения, это Сиань, конечно же!»
Дворец Эпан был самым великолепным дворцом, построенным Цинь Шихуаном. К сожалению, он был сожжен дотла Сян Юем после его прихода в Гуаньчжун, от него остались лишь руины. Место действия — деревня Эпан в западной части Сианя, Китай.
На протяжении всей истории многочисленные стихи и эссе воспевали дворец Эпан. Поэт династии Тан Ду Му писал в своей «Рапсодии о дворце Эпан»: «Занимая площадь более трехсот ли, он изолирует солнце и небо. Он простирается к северу от горы Ли, а затем на запад, ведя прямо к Сяньяну. Две реки плавно впадают в стены дворца. Каждые пять ступеней – павильон, каждые десять – башня; извилистые коридоры, взмывающие ввысь карнизы; каждый охватывает свою территорию, переплетаясь и борясь за первенство». Это демонстрирует, что дворец Эпан действительно был очень величественным архитектурным комплексом для своего времени.
Два года назад, когда я посетил Сиань, я побывал в Музее терракотовой армии и руинах дворца Эпан. Я осмотрел их под легким весенним дождем, что было очень приятно. Даже сейчас это остается прекрасным воспоминанием.
«Это не Сиань, а скорее юго-западная часть, глубоко в горах и лесах, на границе провинций Сычуань и Тибет. Ах, брат Фэн, это просто… просто невероятно странно. Любой, кто это услышит, посмеется и опровергнет, но найденная мной информация была написана от руки очень старым деревенским учителем аккуратными мелкими иероглифами, обмакнутыми в киноварь, на бамбуковых листочках. Я уже сфотографировал весь текст цифровой камерой…»
Я на мгновение потерял дар речи, прежде чем очнулся от оцепенения и вмешался: «Что? Граница между Сычуанем и Тибетом? Бамбуковые снопы? Расскажите мне подробнее, расскажите подробнее…»
Сиань расположен не очень близко к границе Сычуани и Тибета, и путь между ними описывается как «дорога в Шу труднее, чем восхождение на небеса». Я не верю, что великолепный дворец Эпан мог бы взрастить крылья и быть напрямую «перенесен» в такое отдаленное место. Более того, в «Записках великого историка» Сыма Цяня нет упоминания о том, что «Цинь Шихуан построил два дворца Эпан».
Сурен снова откашлялась и слегка хриплым голосом начала быстрое повествование, которое длилось более трех минут.
«Бамбуковые свитки были переданы капитаном службы безопасности, отвечающим за охрану музея. После ограбления музея этот человек по фамилии Ли, чтобы искупить свою вину, украл бамбуковые свитки и этот антиквариат у своего отца, оставшегося дома, и отдал их мне…»
(Я не удержался и перебил его, спросив: "Что за антиквариат? Что это за антиквариат?")
«Этот антикварный предмет — компас, гигантский компас. Могу сказать только одно. С любого ракурса это компас со сложной конструкцией. Пожалуйста, не перебивайте, позвольте мне продолжить — помимо рассказа о том, как два крестьянина случайно забрели в долину, упали в «Облачную яму» и наткнулись на давно забытый дворец Эпан, на бамбуковой свитке также есть рисунок... упрощенная карта мира. Я нашел этого пожилого учителя по фамилии Ли и раздобыл оригинальную карту. Сейчас я ищу подсказки в Историческом архиве города Сяньян...»
Сказав так много на одном дыхании, я совершенно запутался в мыслях. Немного придя в себя, я усмехнулся и спросил: «Су Лун, в вашем утверждении огромная ошибка. Раз старый деревенский учитель грамотен, он, должно быть, знает классический китайский язык и знаком с «Одой к дворцу Эпан» Ду Му. Наверняка он знает, что дворец Эпан был сожжен дотла армией Сян Юя, от которого осталась лишь выжженная земля? Как он может поверить, что в глубине гор спрятан другой дворец? Какие у вас доказательства, только компас, который приняли за антиквариат?»
Мне еще может показаться правдоподобным, что гробница тибетского царя была обнаружена на границе Сычуани и Тибета, но дворец Эпанг? Давайте не будем забегать вперед! Конечно, я также знаю, что Сурен не дура, которая слепо следует за толпой; улики, которые она ищет, должны быть очень ценными.
«Брат Фэн, мне следовало бы давно прилететь на Хоккайдо, чтобы встретиться с вами. Если бы не эта карта… На карте четко обозначены границы японского архипелага, и на прямой линии примерно в 30 градусах к западу от юга от самой северной точки Хоккайдо, примерно в 200-300 километрах от береговой линии, находится круглая метка. Хм, брат Фэн, можно ли считать круг с вкрапленным символом креста местом посадки космического корабля? Думаю, это открытие тесно связано с вашими исследованиями в храме Фууки-дзи…»
Кольцо в форме креста действительно является профессиональным символом, используемым при посадке космических аппаратов, но я всё больше приходил в замешательство, чувствуя, что открытие Сурена — всего лишь «фантазия». В этот момент мой телефон выдал предупреждение о низком заряде батареи, заставив меня ненадолго завершить звонок: «Сурен, сначала отправь все данные на мой электронный адрес; я проверю их сегодня вечером…»
Внезапная, странная новость взбудоражила мои уставшие нервы. Я топнула ногой по земле, проигнорировала неодобрительный холодный взгляд Ван Цзяннаня и поднялась по ступенькам.
Сяо Келенг подготовил для меня новейший ноутбук Sony, и я выбрал свой любимый цвет — серебристо-серый.
«Если на Земле существует второй неповрежденный дворец Эпан, что бы находилось внутри? Был бы там бессмертный генерал Цинь?»
Я знаю, что существует давняя легенда об эликсире бессмертия — после того, как Цинь Ши Хуан отправил Сюй Фу на восток, в Японию, чтобы добыть эликсир жизни, он опасался, что тот может быть ядовитым, поэтому заставил своего самого преданного генерала сначала его испытать. В результате генерал, принявший эликсир, стал бессмертным, потусторонним существом, вечно живущим в какой-то темной подземной гробнице на Земле…
Если в подземной гробнице Цинь Шихуана были генералы, которые «испытали медицину и выжили», то разве в дворце Эпан не должны быть бессмертные наложницы и дворцовые служанки? Моя идея не является экстремальной, потому что Цинь Шихуан построил дворец Эпан, чтобы разместить прекрасных дворцовых служанок для своих собственных развратных желаний.
Я подключила свой ноутбук к интернету на журнальном столике на втором этаже, открыла электронную почту и стала ждать фотографий от Су Лун. Сяо Келэн занимался всем на вилле; мне не нужно было ни о чем беспокоиться.
На этот раз я подавил любопытство и не подошел к окну.
Я знаю, что Гуань Баолин всё ещё сидит в павильоне и будет поглядывать в моё окно, намеренно или ненамеренно.
Забудьте об этом — симпатия Ван Цзяннаня к женщине магната меня не касается. В любом случае, магнат с такой железной рукой не потерпит, чтобы кто-то спокойно спал рядом с ним. Судя по поведению Ван Цзяннаня, он уже глубоко, глубоко и безнадежно «отравлен» красотой Гуань Баолин.
Я ждала целый час, но фотография Сурена так и не пришла.
Я спустился вниз и поспешно позвонил Су Лун. Она извинилась: «Интернет-соединение здесь немного нестабильное. Оно должно нормализоваться около часа ночи. В любом случае, я отправлю тебе его сегодня вечером, потому что это слишком странно, и мне нужна помощь, чтобы разобраться».
Раздражённый, он повесил трубку. В холле было пусто, слышно было лишь слабое жужжание напольного кондиционера Mitsubishi, который Сяо Келенг только что установил в углу. Снаружи в особняке царила мертвая тишина, а с пляжа, расположенного в нескольких километрах отсюда, доносился шум волн, разбивающихся о скалы.
Сяо Кэлэн, сёстры Ань, Чжан Байсен, Ван Цзяннань и другие имели свои собственные спальни в гостевых комнатах по обе стороны дома. Мысль о фразе «затяжная война» внезапно повергла меня в уныние. Время имеет решающее значение. С каждым днём человечество может приблизиться на один день к ужасающей «Великой семёрке». Если мы не воспользуемся временем, чтобы что-то сделать, у нас не будет возможности сделать это позже.
Когда я смотрел на бронзовую статую над камином, я больше не чувствовал ни тайны, ни замешательства. По сравнению со священной водой под «Башней мертвых» и «небесным огнем», сжигавшим невинных монахов Кленового храма, какое значение имел звук пузырьков? В любом случае, рассказ Гуань Баолина оставался неоднозначным, балансируя между правдоподобием и неправдоподобием.
«Если только… если я тоже не смогу таинственно исчезнуть, я предпочту последовать идее Сяо Келенга и поверить, что Гуань Баолин намеренно фальсифицирует некоторые факты».
От скуки я поднялся обратно наверх и увидел, что часы только что пробили полночь; оставалось ждать еще как минимум час.