Король расхитителей гробниц - Глава 55
Внезапно из-под рабочих раздался отчаянный крик, они бросили инструменты и в панике бросились к выходу.
Роберт отреагировал быстрее всех, яростно крича: «Стоп! Стоп! Я сейчас буду стрелять, стоп!..» С криком он быстро поднял ружье, готовясь к выстрелу. Однако солдаты не подчинились и тоже подняли оружие; вместо этого они последовали за рабочими, в растерянности убегая.
Когда Бавана и остальных "обстреляли" ранее, все уже были в состоянии паники. А теперь, видя, как их товарищи погибают от луча, как они могли не испугаться?
«Роберт, забудь об этом, давай отступим!» — беспомощно крикнула Тина в рацию.
Роберт тоже был человеком, и, услышав приказ «отступать», он немедленно последовал за толпой, чтобы спастись.
Воцарилась тишина. Кинжал солдата упал на землю, вызвав вспышку ярких искр на каменной платформе. Затем он перевернулся и приземлился в змеином строю, тут же вызвав новую суматоху среди змей.
Все камеры остались в гробнице, поэтому даже после эвакуации всех съемка продолжалась бесперебойно, пока у камер не разрядилась батарея.
Это был полный провал. Драгоценный камень появился в пределах досягаемости, привлекая всеобщее внимание, но все вернулись с пустыми руками.
Я вышел из палатки и издалека наблюдал, как растрепанная и беспорядочная группа людей поднималась по колодцу, на лице каждого из них читалась растерянная улыбка, отражающая затаенный страх. Особенно это касалось обычно спокойных и серьезных «Радужных воинов», которые теперь, растрепанные и смешивающиеся с рабочими, с автоматами, криво перекинутыми через плечи, совершенно лишены даже элементарных солдатских правил поведения.
В условиях внезапных и резких перемен никто не может оставаться равнодушным, ни внутренне, ни внешне.
Поэтому невозможно не восхищаться древними японскими ниндзя. В чрезвычайно суровых условиях тренировок они воспитали знаменитых ниндзя, вошедших в историю, с вероятностью один на тысячу. Их легендарные подвиги распространились не только по всему японскому архипелагу, но и стали предметом уважения для мастеров боевых искусств по всему миру.
Те, кто хоть немного знаком с японской историей, должны уметь назвать знаменитых «Десять великих ниндзя» и «Десять великих древних мечей» эпохи Эдо. Те, кто немного лучше разбирается в теме, будут знать имена этих бессмертных личностей как свои пять пальцев.
Сурен стояла у входа в мою палатку, опустив руки и украдкой жестикулируя в мою сторону.
Как раз когда я собирался подойти к ней, поднялся последний лифт в шахте, и внутри оказались Танино и Джеймс.
Джеймс оставался расслабленным и беззаботным. Как только он приземлился, он поднял руку, чтобы аккуратно поправить слегка растрепанные волосы, затем поправил костюм, нахмурился, глядя на кожаные туфли, и направился к палатке Гу Е.
Гу Е несколько минут стоял там в оцепенении, затем перевел взгляд на меня, неловко улыбнулся и погнался за удаляющейся фигурой Джеймса.
Оба они жаждали заполучить «Глаз Луны», особенно Джеймс, чьи знания стали особенно заметны после смерти Беренлонга и Тома, а также после исчезновения Чейни.
Какую роль он сыграет в этой масштабной операции по поиску сокровищ, будучи двойным агентом США и Индии? Существует только одно «Глаз Луны», и, учитывая, что за него борются несколько семей, неужели они будут сражаться насмерть?
Тина уныло вышла из палатки, прошла мимо меня и тоже направилась к палатке Гу Е.
Я подозреваю, что между этими людьми происходит какая-то сомнительная сделка, и они просто скрывают это от меня и Сурена.
Я вернулся в палатку, где Сурен выглядел очень неловко. Он достал крошечный диктофон, размером примерно со спичечный коробок, и молча нажал кнопку воспроизведения.
«Что это?» — с тревогой спросил я.
Пирамиды превратились в змеиное логово. Если произойдёт ещё одна авария, и змеи заполонят туннели, шахты и лагеря, все будут обречены.
«Это… тайный разговор, брат Фэн. Не торопись. Эта запись важнее всего, что связано с «Пещерой десяти тысяч змей» или «Глазом богини Луны». Садись и внимательно слушай…»
Сурен уже сварил кофе и подал его мне.
Первым раздался неуверенный, словно скальпель, голос: «Верховный жрец, каково мнение президента по делу Лу Цзяцаня?»
Натура удрученно ответил: «Президент в ярости. Видите ли, эти истребители МиГ-21 — самая эффективная страховка для его амбиций по господству в Африке. После смерти Лу Цзяцаня цена покупки вырастет как минимум на сорок процентов, и Пентагон будет использовать различные предлоги, чтобы затянуть сделку. В худшем случае деньги из Египта могут поступить на счет другой стороны, но мы не получим ни одного самолета…»
«Ха-ха, неужели всё так плохо? Репутация Пентагона настолько плоха? Насколько я знаю, каждый год торговцы оружием из разных стран могут получать его по половинной цене или даже дешевле через теневые каналы Пентагона. Даже без Лу Цзяцаня, неужели Пентагон действительно захочет оставить эту партию истребителей гнить у себя в руках?»
Скальпель прав. Из десятков миллиардов долларов, ежегодно потребляемых во всем мире на вооружение, более половины циркулирует по теневым каналам Корпуса квартирмейстеров США с молчаливого одобрения Пентагона. Даже пистолеты-пулеметы и ракеты, используемые иракскими ополченцами и афганскими повстанцами для сопротивления морской пехоте США, в основном имеют маркировку «Сделано».
в
Привлекательный логотип "США"
Без масштабной подготовки к войне ни одной стране не будет легко справиться с таким большим количеством истребителей.
Натура холодно фыркнула: «Господин Скальпель, похоже, ваша информационная сеть всё ещё не соответствует требованиям?»
Скальпель издал звук «а», словно держал чашку и пил воду.
Натура продолжил: «Позвольте мне сказать вам, что Южная Африка уже разместила аналогичный заказ у торговцев оружием Пентагона, нацелившись на ту же партию истребителей. Другими словами, без посредничества Лу Цзячэня мы бы не смогли добиться нашей низкой скидки, а поскольку мы не смогли бы собрать такую сумму достаточно быстро, южноафриканцы купили бы всю партию истребителей. Что касается цены, они уже приняли полную цену, первоначально предложенную американцами…»
Меня эти сделки с оружием особо не интересовали, но тут Скальпель задал необычайно острый вопрос: «Верховный жрец, привлечет ли вас президент к ответственности? В конце концов, именно он изначально организовал наше сотрудничество в раскопках пирамиды тюркского хана. Господин Лу Цзяцань, как ваш полномочный представитель, сейчас пропал без вести. Вы не сможете избежать ответственности за эту халатность, не так ли?»
Это задело Натуру за живое, и она замолчала, холодно рассмеявшись.
С буровой вышки внезапно раздалось еще несколько возгласов. Кто-то отчаянно кричал: «Быстрее! Быстрее вводите противоядие... Наверное, это змеиный яд распространяется в воздухе, поторопитесь...»
Внезапно воздух наполнился стонами и воплями. Тина должна была понять, в чем проблема. После пребывания в комнате с таким количеством ядовитых змей, все, вероятно, в той или иной степени пострадали от ядовитого воздуха, и неотложную помощь следовало оказать, как только они выбрались на поверхность. Однако она спешила в большую палатку и у нее не было времени думать о жизнях солдат.
Сурен не заметил странного змеевидного образования, появившегося в колодце; он лишь нахмурился и жестом предложил мне внимательно послушать запись.
«Да, я не справился со своими обязанностями руководителя, но если вы хотите, чтобы я взял вину на себя, то я…» — Он выругался и сплюнул.
«А что, если президент прикажет генералу Тине сопроводить вас в тюрьму и на военный трибунал? Тогда на вас ляжет всяческая вина, хотите вы того или нет, вам придется ее нести, верно?» — мягко уговаривал голос скальпеля.
«Что вы имеете в виду? Президент послал вас сюда в качестве лоббиста?» — несколько раздраженно спросила Натура.
Скальпель быстро вернулся на место: «Нет, меня это не касается. Я бизнесвумен; пока я могу зарабатывать деньги, кто президент или кто доминирует в египетском правительстве — не мое дело. Я просто чувствую, что с решительными и железными методами генерала Тины она может внезапно нанести удар, не оставив вам шанса на ответный удар. Мы работали вместе, и я больше всего восхищаюсь прямолинейностью верховного жреца. Я искренне надеюсь, что мы сможем снова сотрудничать в будущем…»
Сурен взял ручку, написал в блокноте слова "заговор? мятеж?", пометил их крупными вопросительными знаками и показал мне блокнот.
Натура — близкий соратник президента, и теоретически у него нет тесных связей с военными.
Тина — непосредственный лидер «Радужных воинов», и с любой точки зрения у Верховного жреца нет возможности совершить переворот. В конце концов, с этим небольшим лагерем, окруженным сотнями солдат спецназа, никто не сможет найти возможность свергнуть Тину.
Натура задумалась: «Ты имеешь в виду, принять решающее решение?»
Скальпель усмехнулся: «Для настоящего мужчины самое важное — действовать решительно. Если ты погрязнешь в бесконечных спорах и прокрастинации, то в итоге навредишь только себе».
Натура все еще колебалась: «Но Воины Радуги принадлежат к доверенным силам Тины, и я не думаю, что смогу убедить этих закаленных в боях экспертов сдаться в одиночку…»
Скальпель снова рассмеялся, прямо указывая на правду: «Верховный жрец, элитные войска Пустынного легиона уже образовали неприступное окружение вокруг лагеря, расположенного в пяти километрах отсюда. Какова их цель? Разве не в том, чтобы одним махом сожрать Воинов Радуги, захватить Тину живой и заставить президента отречься от престола?»
Сурен иронично улыбнулась, а я искренне показала ей большой палец вверх: «Информация, которую мы подслушали, бесценна…»
Сурен покачал головой: «Драгоценность? Какой от нее толк? Мы попали в этот водоворот, беспомощны и не можем выбраться. К чему это приведет?»
Мятежи часто сопровождаются масштабными кровавыми расправами, о чем свидетельствуют десятки тысяч исторических примеров. Даже самый непревзойденный мастер в пустыне не сможет в одиночку противостоять десяткам тысяч хорошо вооруженных солдат.
Какую роль сыграл скальпель в этом обсуждении притворного безразличия?
Какую выгоду ему принесет мятеж египетской армии?
Как он сам говорил, он был бизнесменом и не интересовался политикой или военным делом, но если бы в Египте разразилась война, его собственное имущество неизбежно понесло бы огромные убытки. Он утверждал, что является бизнесменом, поэтому будет заниматься только тем, что принесет ему прибыль.
В любом случае, я никак не могу понять его намерения. Нахмуренные брови Сурен также показывают, что она не может разобраться в сложных изменениях в этом деле.
После прослушивания записи, представлявшей собой, по большей части, грубое убеждение и посредничество, гнев Натулы вспыхнул, и его решимость совершить переворот уже начала воплощаться в жизнь.
«В таком случае Тина в опасности», — заключила Сурен, наливая остывший кофе из чашки, с растерянным выражением лица.
Я вкратце описала ей жуткие изменения в гробнице, и она так испугалась, что чуть не уронила бумажный стаканчик: «Неужели это действительно „Пещера десяти тысяч змей“? Боже мой, столько ядовитых змей, они все прятались в пирамиде раньше…»
Когда наша большая группа, гордо шагая, вошла в гробницу, мы увидели лишь соблазнительные, огромные золотые слитки. Мы совершенно не подозревали об опасностях, скрывающихся глубоко под землей, и даже мысль об этом вызывает у меня дрожь от страха.
«Теперь пирамида пуста? Никого нет? Что Тина будет делать дальше?» Она уставилась на пустую вышку, еще больше нахмурив брови.
«Следующий шаг…» — я криво усмехнулась. Мы с Суреном каким-то образом оказались полными чужаками, не получая никакой информации или поддержки и будучи исключенными из основных собраний.
Сурен взял блокнот, оставленный драконом, и задумчиво спросил: «Брат Фэн, ты заметил, что форма змеи чем-то похожа на его рисунок?»
Она открыла страницу в блокноте со словами «Земля, змеи», указала на переплетенные сорняки и с абсолютной уверенностью сказала: «Все это изображает змей, а не сорняки. А человеческая фигура в коробке изображает внезапно появившуюся мумию…»
На первый взгляд это объяснение показалось правдоподобным, но при более внимательном рассмотрении я сразу же выдвинул контраргумент: «Как дракон мог предвидеть, что произойдет после изменения структуры гробницы? Если бы кто-то не запустил механизм, превративший шахматную гробницу в ее нынешнее состояние, где бы оказались каменная платформа, мумия и змеиная фигура?»
Прежде чем пробить внешнюю стену пирамиды, дракон уже находился в вегетативном состоянии. Более того, он рисовал эти картины за месяцы или даже годы до этого, что заставляет меня сильно сомневаться в его способности к предвидению. Исходя из этого, я считаю объяснение Сурена несколько надуманным.
Сурен не стала спешить с объяснениями. Она перевернула страницу и указала на картинку «Небо и Змей»: «Брат Ветер, посмотри сюда. Я тут подумала, не означает ли это «змей, спускающийся с неба»? Если большой квадрат изображает крышу какого-то помещения, то здесь я представляю его как крышу гробницы, которую ты посетил…»
Прежде чем она успела закончить говорить, я уже догадался: «Так что же это за маленькие квадратики? Они представляют собой отверстие в крыше, из которого выползли бесчисленные ядовитые змеи? Верно?»
После нескольких минут раздумий Сурен твердо кивнул.
Я хотел ей возразить, поскольку посещал пирамиды гораздо чаще, чем она, и, в отличие от ее теоретических и нереалистичных представлений, имел непосредственное представление об окружающей обстановке.
Внезапно я начал сомневаться в собственных убеждениях: «Если гробница, похожая на шахматную доску, может превратиться в площадь, нефритовый гроб в древнем колодце может подняться и стать каменной платформой для мумии, а плоское дно бассейна может погрузиться в ужасающий змеиный лабиринт… то что же тогда не может произойти? Не говоря уже о такой мелочи, как ядовитая змея, провалившаяся сквозь дыру в крыше, вполне возможно, что туда упадет мумия, бог-крокодил или даже трехголовый шестирукий инопланетянин…»
Я помню, как один европейский философ не раз говорил: «Воображение — движущая сила социального развития. Если вы можете это представить, вы можете это сделать. Нет ничего, чего вы не могли бы сделать, если не можете это представить».
Я могу позаимствовать его слова и развить их бесконечно: «Земля — всего лишь песчинка в Ганге Вселенной, а знания землян — всего лишь капля воды в ничтожном океане знаний. Поэтому никогда не используйте такие крайние слова, как „невозможно“, „абсурд“ или „абсурд“. Всё, что существует, разумно. Даже если теория будет опровергнута так называемыми „учёными“, у неё есть 99% шансов стать реальностью, пока она существует в чьём-то сознании».
Если изображение дракона имеет какую-либо связь, необходимую или случайную, со змеиным орнаментом в гробнице, то смелое предположение Сурена выглядит весьма убедительным.
Часть 5: Пещера десяти тысяч змей
— Глава 7 — Драгоценности, покоряющие сердце —
«Сурен, я думаю, нам стоит поговорить с мистером Скальпелем? По крайней мере… он будет знать, что будет дальше…»
Меня всегда удивляла двусмысленность скальпеля. Во время моей первой встречи с Тано и Банчей он неожиданно поручил мне совместные раскопки пирамиды Турхан. До сих пор раскопки практически не продвинулись, а наоборот, постоянно терпят неудачи. Кажется, он все это время избегал меня.
«Бесполезно, брат Фэн. Я уже много раз говорил, он изменился — верите вы этому или нет, он изменился, это неоспоримый факт!» Сурен тревожно расхаживал по середине палатки, но так и не раскрыл причину, по которой пришел к такому выводу.
«Тогда могу я подойти и поговорить с ним?»
Сурен вздохнула: «Брат Фэн, ты слишком упрям! Я сестра Скальпеля, и я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Сейчас у меня достаточно доказательств, чтобы показать тебе, но не сейчас!»
Я криво усмехнулся, взял блокнот Лонга и начал наугад листать его, позволяя странным и причудливым линейным рисункам мелькать перед глазами.
Этот драгоценный камень нам просто необходимо заполучить; Тано, Джеймс и Тина с завистью смотрят на него, полные решимости его заполучить.
Эта змеевидная формация, вероятно, является естественным барьером, защищающим «Око Богини Луны». Самый простой способ прорваться сквозь их окружение — огонь. Об этом может подумать почти каждый.
В истории Второй мировой войны были случаи, когда на необитаемом острове во время боев засадчики оказывались окружены ядовитыми змеями, что приводило к почти полному уничтожению всего их отряда. В конце концов, выжившие солдаты подожгли все кусты на острове, затем извлекли стреляные гильзы и использовали порох и серу, чтобы отразить нападение змей.
Это событие стало уникальным случаем в истории Второй мировой войны и навсегда войдет в историю.
Если в бассейн вылить достаточно бензина и зажечь спичку, всех змей можно будет сжечь. Это самый экономичный по времени и трудозатратам метод, и, если не произойдут непредвиденные обстоятельства, Тина, скорее всего, воспользуется именно этим простым и легким способом.
Брови Сурен дернулись, словно она догадалась, о чем я думаю: «Брат Фэн, помнишь, что тигр рассказал о Тан Сине?»
Я был ошеломлен. Действительно, я не воспринял всерьез, казалось бы, случайное замечание Тайгера о «неиспользовании открытого огня». Использование бензина для нападения, конечно же, было бы огромным «нападением с открытым огнем».
«Ты веришь этой лжи?» Я почувствовал себя немного виноватым.
Сурен согласно промычал, словно погруженный в размышления: «У Тан Синь нет причин нас пугать. Цель ее проникновения в египетскую пустыню — просто заполучить «Писание Лазурного Неба и Желтых Источников» — ее позиция отличается от позиции всех остальных фракций в лагере. И… брат Фэн, ты заметил, как мисс Тан с тобой обращается…»
Я мрачно улыбнулась. Сурен снова начала проявлять свою необъяснимую ревность.
С любой точки зрения, Тан Синь никогда не смогла бы заинтересоваться мной. И даже если бы мне предложили такую токсичную девушку, как она, бесплатно, мне все равно пришлось бы отталкивать ее с опаской.
«Я имею в виду, что слова Тан Синя заслуживают внимания, поэтому применение огня — наихудшая из возможных стратегий». Каждое слово Су Луна было тщательно подобрано, и выражение его лица было очень серьезным.
«Худший вариант, но и самый простой, не так ли?» Учитывая, как сильно Гу Е жаждал заполучить «Глаз Луны», я думаю, он определенно выберет самый простой способ, чтобы завладеть драгоценным камнем в кратчайшие сроки.
«Худший, самый простой и самый опасный подход — безрассудные действия только усугубят ситуацию…» — настаивал Сурен на своей точке зрения.
Этот вопрос не в нашей компетенции. Три упомянутые выше силы уже оказались в сложной ситуации. Нам с Суреном лучше держаться подальше от этой неразберихи.
День пролетел быстро, и люди внутри большого шатра продолжали свою встречу, никто не показывался на глаза.