Король расхитителей гробниц - Глава 263
Она резко откинула волосы и вздохнула: «Склон Сожаления, Склон Сожаления? Возможно, мне следовало посоветовать ему пробиться силой, вместо того чтобы пытаться сохранить имя «Владыки», вступая в прямое противостояние с врагом. Местные жители говорят, что почти каждый, кто разбивает лагерь на Склоне Сожаления, сожалеет о своих поступках как до, так и после смерти; возможно, в этом причина».
Любой, кто читал китайскую историю, знает, что битва при Гайся стала местом трагической гибели Сян Юя, царя-гегемона. Он потерял не только возлюбленную, братьев и подчинённых, но и коня, и копьё в руках, и в конечном итоге трагически погиб в реке Уцзян.
«Ты покончила жизнь самоубийством ради него, и теперь сожалеешь об этом?» Мне хотелось прервать её монолог. В конце концов, это были древние исторические сказания, и все должны смотреть в будущее и предвидеть его. Зацикливаться на устаревшей истории — худшее, что мы можем сделать. Кроме того, какое отношение ко всему этому долгому, затянутому повествованию имеет Шуй Лань?
Я не из тех, кто легко теряет терпение, но сейчас Су Лун в ловушке, мой старший брат пропал без вести, шестирукий монстр может в любой момент прорваться сквозь барьер, а Гу Цинчэн и тигр беспокоятся обо мне на вершине скалы… Слишком много поводов для беспокойства. Я очень надеюсь как можно скорее узнать всю историю и выбрать из неё самую ценную информацию.
«Я умерла, но не за него, а от его меча». Она горько улыбнулась и с глубоким волнением произнесла: «Моя сила могла бы выкорчевать горы, мой дух мог бы покрыть весь мир, но время против меня, и мой конь не бежит. Мой конь не бежит, что мне делать? Ю, мой Ю, что с тобой будет?»
Это известная цитата Сян Юя, которая передавалась из поколения в поколение и широко цитировалась последующими поколениями писателей. Тан Синь — образованный современный человек, и ему следует радоваться этому.
«Смерть Сян Юя, царя-гегемона, создала бессмертную историю, а самоубийство Юй Цзи добавило нотку рыцарства и нежности к трагической песне героев. Госпожа Тан, вы должны гордиться тем, что у вас есть такие воспоминания о прошлой жизни…» — Я говорила от всего сердца. Хотя Юй Цзи нельзя отнести к числу Четырех Красавиц древнего Китая, историки в целом сходятся во мнении, что она превзошла царство «красоты и уродства» и приблизилась к царству «честной и благородной рыцарской героини».
За две тысячи лет истории, полных взлетов и падений, лишь одна женщина может соперничать с Юй Цзи по славе: героиня Цзяньху поздней династии Цин и Китайской Республики. Эта слава практически синонимична всей истории Китая.
«Почетный? Господин Фэн, вы не поняли. Я погиб от его меча, а не покончил жизнь самоубийством. Мои воспоминания слишком сильно отличаются от рассказов историков. Когда меч обрушился на меня, даже я не мог поверить своим глазам. Потому что я всегда думал, что он будет защищать меня всю жизнь, пока не доживет до конца. Помню, когда он услышал донос разведчика: «Конница Цинь», его лицо мгновенно изменилось, и он, постоянно вздыхая, стал упоминать имя одного человека».
Тан Синь вдруг грустно рассмеялась, а я был ошеломлен и не смог ответить.
История «Прощай, наложница» на протяжении тысячелетий является лучшим средством для раскрытия темы «любви и смерти». Помимо широкой популярности в китайскоязычном мире, она переведена на языки разных стран и широко издана. И вот теперь главный герой внезапно заявляет, что это было убийство, а не самоубийство, что поистине поражает воображение.
«Он боялся, по-настоящему боялся человека по имени Афан. Он рассказывал, что четыре года назад, во время покушения на Цинь Шихуана, он трижды потерпел поражение от Афана, одного из генералов Цинь Шихуана, совершенно бессильный сопротивляться. И всё же Афан отпустил его без колебаний; иначе как он мог бы сегодня быть «Владыкой Западного Чу»? Днём он был непобедимым воином, но с наступлением сумерек превращался в муравья на раскалённой сковороде, расхаживая взад-вперед по своей большой палатке и теряя даже аппетит к ужину».
Я слушала молча и постепенно по-настоящему увлеклась ее рассказом.
Генерал Афанг, несомненно, был современным Альфой, воином с квадратными глазами, не так ли? Конечно, обладая современными навыками боевых искусств и мудростью, победить безрассудного и импульсивного Сян Юя было бы проще простого. Так как же Сян Юй мог вынести мысль об убийстве своей возлюбленной? Я действительно не могу этого объяснить.
С крыши доносился тихий звук падающего снега. Мы оба одновременно подняли глаза, а затем одновременно опустили их.
Он сказал: «Мне приснился сон. Ты упала в объятия воина в золотых доспехах, три клинка в форме полумесяца пронзали его тело. Он нёс тебя к ярко освещённому зданию. В конце концов, я потеряю тебя полностью, телом и душой. Юй Цзи, во сне ты любила этого человека, а не меня. Мои сны всегда точны, и я использую их для разработки стратегии и победы над Лю Баном». — Сейчас я всё ещё помню, как его глаза были налиты кровью, когда он произнёс эти слова. В моём сердце Юй Цзи навсегда будет принадлежать Сян Юю, и никакой другой мужчина не сможет завоевать её сердце. Он уткнулся лицом мне в колени, плача, как ребёнок, который вот-вот потеряет свою любимую игрушку…
Слушая её рассказ, я пытался определить, откуда доносились удары барабанов.
Энергетические линии могут вести на бесконечные расстояния, возможно, даже к магматическому океану в ядре Земли или в любое другое место. Когда великий бог Ту Лихань, вместе с Саханом, Юлянем и той пирамидальной летающей машиной, исчезли под землей, это стало величайшим чудом Африки того времени и широко освещалось средствами массовой информации по всему миру.
Если они вошли в энергетические линии и стали невидимыми, зачем им появляться снова? Может быть, в этом месте есть что-то, что их интересует?
Ответы на эти вопросы, вероятно, появятся только тогда, когда явится великий бог Ту Лихань и его последователи; звук барабанов сам по себе ничего объяснить не может.
Я погладила его грязные волосы и грубую, непослушную бороду и тихонько напевала ему, надеясь, что однажды он сможет спокойно уснуть и завтра снова встать, чтобы храбро сражаться. «Ю Цзи, я не позволю никому другому забрать тебя», — такими были его последние слова мне. Затем вспыхнул яркий свет меча, и меч Владыки, уничтоживший десятки тысяч врагов и выпивший тысячу литров крови, наконец коснулся моего горла и оказался в руке того, кого я любила больше всего.
Тан Синь внезапно подняла руку и прикоснулась к горлу, ее глаза наполнились отчаянием.
«Он убил тебя? Верховный Владыка убил Ю Цзи? Это… это поистине невообразимый конец». Я невольно потерла руки и вздохнула. Хотя я смутно догадалась об ответе из ее слов, я все равно была в шоке, и выражение моего лица изменилось, когда она сама это сказала.
«Это правда. Всякая правда в мире часто бывает самой жестокой, потому что она срывает романтическую маску восхваления и торжества. Сян Юй, царь-гегемон, был героем среди героев, образцом добродетели, но его сердце было хрупким, как нефритовая чаша, неспособным выдержать ни одной неудачи. В тот миг, когда я умерла, я увидела, как вошел человек в золотых доспехах и золотой маске. «Афан», — позвал Сян Юй. Человек подошел ко мне, наклонился и прошептал имя «Дина Дори» несколько раз. Его глаза, скрытые за маской, были мягкими и печальными, но я уже была мертва. Хотя мне очень хотелось ответить ему, я не могла. Господин Фэн, первое воспоминание заканчивается здесь. Когда я очнулась от сна, я стала дочерью Тан Цзюньши и Юй Байфаня, членом клана Тан».
Она закрыла лицо руками, горло сдавлено рыданиями, настолько сильными были ее печали, что ей хотелось плакать, но она не могла.
В воспоминаниях о прошлой жизни она была убита Владыкой, потому что боялся, что воин в золотых доспехах похитит её. Эмоции между мужчинами и женщинами разнообразны и сложны, но путь, выбранный Владыкой, был наихудшей из возможных стратегий.
«Он, должно быть, сожалел об этом, сожалел, что не разбил лагерь в Гайся, не отпустил Лю Бана на банкете в Хунмэне, и тем более не нацелил меч на горло своей возлюбленной. Но в этом мире нет волшебного лекарства от сожаления, так что сожаление может только продолжаться, не так ли?» У меня тоже перехватило дыхание. Эта правда заставила меня усомниться в подлинности любого исторического события.
«Господин Фэн, во втором воспоминании появилась Шуй Лань. Это был огромный оазис в пустыне, в центре которого находилось естественное голубое озеро. Вода была настолько чистой и глубокой, что так и хотелось нырнуть и поплавать сколько душе угодно. Я увидел Шуй Лань, хотя сначала не знал её имени; я был просто ошеломлён её красотой с первого взгляда. Она стояла на зелёном бамбуковом плоту, руки за спиной, одиноко глядя в небо. Её иссиня-чёрные волосы ниспадали на плечи и спину, свободно скреплённые сверкающей серебряной цепочкой из бусин, длинные пряди ниспадали в воду. Когда плот покачивался на ветру, пряди волос, плавающие на поверхности, напоминали изящные водные растения…»
«Она была совершенно потрясающей. После того, как я её увидел, я долгое время затаивал дыхание, боясь дышать слишком громко, чтобы не испугать её. Казалось, я видел лишь прекрасное отражение в воде, которое мог сдуть порыв ветра. Мне хотелось сложить руки в ладонь и сохранить этот момент навсегда. «Водяная синева» — это имя, которое ей больше всего подходит. Древние говорили, что у самых красивых женщин в мире «осенняя вода — их дух, а нефрит — их кости», но даже этого стихотворения, возможно, недостаточно, чтобы описать её».
Тан Синь забыла неприятные воспоминания о Гайся и продолжала повторять, как потрясающе красива была Шуй Лань при первой встрече, что доказывает, что она действительно была редкой красавицей.
Шуй Лань — девушка, в которую влюбился мой старший брат Ян Тянь. Когда другие хвалят её, я испытываю гордость и утешение. Я твердо верю, что только несравненная девушка достойна такого героя, как он.
«Я услышал рёв автомобильного двигателя, и синий внедорожник с визгом тормозов помчался к кромке воды. Из него вышел не кто иной, как воин в золотых доспехах, всё ещё в золотой маске, шаг за шагом идущий к озеру. Мне хотелось позвать его, но вдруг я понял, что отстранён от этой сцены, как кинозритель, оторван от постоянно меняющегося мира передо мной, имея лишь право молча наблюдать».
«Когда воин в золотых доспехах помахал Шуй Лань на бамбуковом плоту, я увидел, как Шуй Лань очнулась от своих размышлений. Ее глаза, нежные, как вода, но острые, скользнули по берегу. Затем она низко наклонилась и направила плот к берегу. Последовал разговор между ними, который я совершенно не понял; я просто повторю его дословно для вас…»
Далее следует разговор между прекрасной девушкой Шуй Лань и воином Альфой в золотых доспехах. Тан Синь не только не понял его, но и сам немного растерялся.
«Скажите, где именно находится это место? Это виртуальный дом Северного Альянса? Или «Имитированная пустыня первопроходцев» Западного Альянса? Мне нужно встретиться с Верховным командующим Альянса. Эта исследовательская миссия провалилась; произошла серьезная ошибка в расчете пространственно-временных координат, и мы вернулись на Землю. А кто вы? Почему на вас эта странная броня?»
Воин в золотых доспехах ответил: «Мисс, это вопрос, который я должен задать вам. Это действительно Земля. С какой планеты вы прибыли? С Меркурия, Сатурна или Марса? Пожалуйста, следуйте за мной; наши коллеги в космической лаборатории ждут вас!»
Шуй Лань криво усмехнулась: «Я из отдела передовых космических полетов Центрального Альянса на Земле, мой личный код — „Шуй Лань“, а уровень исполнения — „Особый Девять“».
Воин в золотых доспехах недоуменно покачал головой: «Центральный Альянс? Что это за организация? У нас на Земле всего одна центральная лаборатория, мой код — „Альфа“, а наша исполнительная власть не дифференцирована».
Они почти одновременно посмотрели друг на друга и воскликнули: «Какой сейчас год по земному календарю?»
Затем Альфа продолжила: «Земной календарь 2007 года».
Компания Shui Lan также объявила: «2007 год, земной календарь, западный год».
Они оба смотрели на чистое голубое небо, застыв в изумлении и недоумении.
После долгого молчания Альфа наконец заговорил: «Один из нас определенно сошел с ума или подвергся промыванию мозгов из-за «вторичной гипоксии» космического путешествия, вызвавшей сбой в памяти. Пойдем со мной в лабораторию; возможно, мы сможем помочь тебе вернуться в нормальное состояние».
Он протянул руку, чтобы схватить Шуй Лан за запястье, но худая и хрупкая Шуй Лан среагировала с молниеносной скоростью, резко рассекая правую руку Альфы с характерным треском, отчего тот отшатнулся назад от боли. В то же время другая рука Шуй Лан скользнула мимо лица Альфы, ловко сняв с него золотую маску.
Это было лицо землянина, красивое и обаятельное, но там, где должны были быть глубокие, полные любви глаза, красовались странные, трехмерные кубы.
Шуй Лань, перевернувшись назад, приземлился на бамбуковый плот и высокомерно усмехнулся: «Ты? Ты что, какой-то мутант-пленник, модифицированный Подземным Альянсом? В таком виде ты просто прячешь голову в песок?»
Куб на лице Альфы слегка повернулся; это по-прежнему были две четкие черно-белые глаза, изменилась лишь их форма.
Он не пришёл в ярость; он просто спокойно протянул левую руку: «Дай мне маску. Это инструмент, который я использую для поглощения энергии. Она есть у каждого на Земле, и когда-нибудь она будет и у тебя».
Шуй Лань согнула колени и, приложив силу, снова потянула бамбуковый плот к центру озера, все дальше и дальше от берега. Казалось, она хотела убежать от этого странного мужчины с квадратными глазами, но внезапно вода в озере резко подскочила, толкая бамбуковый плот к берегу, и как бы она ни старалась его контролировать, все было бесполезно.
«Мисс, пожалуйста, не делайте ничего опрометчивого. Мы не хотим причинить вреда». Альфа продолжил идти к берегу.
В западном небе появился синий вертолет. Жужжание его лопастей мгновенно успокоило Шуй Лань: «Хорошо, пока поверю тебе и посмотрю, какие трюки ты сможешь провернуть…» Она сошла на берег, посмотрела на небо, нахмурив брови, все еще сжимая тяжелую маску.
Из вертолета высадилась группа полностью вооруженных воинов в золотых доспехах. Все без исключения носили золотые маски, но были вооружены стандартным современным огнестрельным оружием, а не мечами и копьями, которые обычно использовались людьми в древности.
На этом рассказ Тан Синя закончился, после чего последовал долгий, заключительный вздох: «Господин Фэн, я видел голубую воду, а также Альфу. В тот момент я чувствовал только одно: „Это не Земля“, а какой-то странный регион. Вода была такой голубой; даже на глубине десятков метров можно было разглядеть ракушки и водные растения на дне. И я действительно видел более десятка стай белого амура, обыкновенного карпа и карася, плавающих среди водных растений. На Земле нет такого водоема; это было похоже на гигантский аквариум, который каждую минуту очищается фильтром».
«А как же Земля? А как же эти рыбы и водоросли? Разве это не самый распространенный подводный пейзаж на нашей планете?»
Я переспросил и неоднократно обдумывал слова Тан Синя.
Если предположить, что то, что видела Тан Синь, действительно произошло, то это можно рассматривать как «прибытие Шуй Лань в мир Альфы». Независимо от того, называется ли этот «мир» «Землей», короче говоря, Шуй Лань случайно попала в него из своего собственного мира.
«Как вы считаете, Шуй Лань — человек с Земли?» Я встал и подбросил дров в камин.
«Конечно», — без колебаний ответила Тан Синь. «Невероятно красивая земная девушка, обладающая непревзойденным мастерством. Удар ладонью, которым она помешала Альфе, был невероятно быстрым, словно движение автоматически контролировалось мощным электричеством, нанося удар мгновенно и достигая Альфы раньше».
Мне вдруг пришла в голову странная идея, поэтому я поставил кусок сосновой доски вертикально перед камином и медленно отступил на шаг назад.
«Мисс Тан, внимательно посмотрите на мою левую руку и сосновые ветки…»
Тан Синь, не понимая, что происходит, слегка кивнула. Вспышка света, и сосновая ветка раскололась надвое и бесшумно упала на землю. Я хотел показать ей, похож ли приём Шуй Лань по отталкиванию Альфы на «Клинок на расстоянии».
Она была находчива и тут же ответила: «Верно. Способ, которым Шуй Лань использовала свою силу, был очень похож на ваше мастерство владения мечом, превосходящее пределы человеческой «инерции зрения». Однако она была намного быстрее вас, вероятно, более чем в три раза. Одним движением вперед и одним движением назад Альфа была застигнута врасплох. Если бы в это время на берегу были другие люди, я бы подумала, что она даже не сделала ни шага».
Я наклонился, чтобы поднять сосновые дрова, затем с улыбкой повернулся к Тан Синь: «Мисс Тан, пожалуйста, подойдите и посмотрите на этот участок; возможно, вы что-нибудь найдете».
Она встала и подошла, взяв у меня из рук дрова, и ее голос был едва слышен: «Господин Фэн, на крыше люди».
Я спокойно кивнул. «Да, именно поэтому я и попросил тебя прийти сюда. Если враг нанесет внезапный удар, не двигайся. Я со всем справлюсь».
Когда я впервые услышал звук падающего снега, я понял, что враг устроил засаду в северо-западном углу крыши. Теперь же враг бесшумно упал и прячется под окном в юго-западной части комнаты.
«Это Тан Цин?» — спросила Тан Синь, бросив сосновые дрова в огонь и неосознанно нахмурившись.
«Она больше не Тан Цин и не ведьма Лунге; она — враг, чье тело мутировало, а разум находится под контролем чудовища». Он несколько раз встречался с ведьмой Лунге в горах, и сопровождавшая его команда «Летающих орлов» подверглась нападению и понесла тяжелые потери — все благодаря ей. Этот долг должен быть возвращен во что бы то ни стало.
Пока жива ведьма Лонге, горы никогда не обретут покоя. Главное, мне нужно раскрыть тайны её сердца. При первой встрече она призналась, что знает местонахождение Сурена — «Пятнадцати хребтов».
«Не убивайте её, господин Фэн, у меня только одна просьба». Тан Синь потянулась к огню, чтобы согреть руки, и свет огня постепенно превратил её бледное лицо в тёплый румянец.
«Почему? Она станет лишь врагом человечества. Даже если я её не убью, обязательно найдутся силы из преступного мира или правительства, которые захотят её устранить. Я просто не хочу, чтобы ещё больше невинных людей погибло».
Тан Синь и Тан Цин принадлежали к одной секте, и она не хотела, чтобы ее соратников по секте убили; это была самая очевидная причина.
Тан Синь вздохнула: «Господин Фэн, помните историю о «Склоне Сожаления», которую я вам рассказывала? Убийство её непременно приведёт к вашим сожалениям, и вас будет мучить чувство вины всю оставшуюся жизнь. Поверьте, не попадайте в этот порочный круг».
Она постепенно повысила голос, явно намереваясь обратиться к человеку за окном.
Оконные обои были полупрозрачными, и мой периферийный взгляд был прикован к окну, я боялась, что Тан Цин выскочит и снова нападет. На этот раз дело было не в том, что я не могла вынести смерти, а в том, что я не хотела снова жертвовать жизнью Тан Синь из-за своего женского сострадания.
«Я вижу финал. Сила судьбы так велика. Если кому-то действительно суждено умереть на этот раз, я надеюсь, что я буду первой. Господин Фэн, она не наш главный враг. Настоящий враг — из подполья. Моя жизнь закончится от рук иностранца в серой мантии».
Она вытащила полусгоревшую полено, задула пламя и быстро нарисовала несколько линий на белой стене рядом с камином: «Смотрите, вот какое оружие они используют».
Часть вторая: Азиатские механизмы, Глава пятая: Гадюки повсюду, снег повсюду
Это были два сильно изогнутых кинжала, похожих на полумесяц в третью ночь лунного календаря, вероятно, оружие, уникальное для пустынь Ближнего Востока или Северной Африки. В Каире почти каждый участник верблюжьего каравана носил один такой кинжал на поясе.
«Это юго-западный приграничный регион, где очень мало пустынных сабель, так что не волнуйтесь», — заверил я ее с улыбкой.
«Судьба неизбежна…» Она горько усмехнулась и написала имя «Шуй Лань» рядом с ятаганом.
«Где аквамарин?» — тут же я перевел разговор на главный вопрос, который меня волновал.
«Второе воспоминание на этом заканчивается. Я всё думаю: эти джипы, вертолёты, озёра, водоросли и рыбы — всё это из нашей реальной жизни. Видеть всё это на Земле совершенно нормально, включая их фразу «Земной календарь 2007». Меня смущает то, что на Земле нет монстров с квадратными глазами, но монстры с квадратными глазами абсолютно уверены, что это место — Земля. Мистер Ветер, сейчас ещё и земной календарь 2007. Вокруг нас нет ни «Центрального альянса», ни «Северного альянса», ни «Западного альянса», ни «Подземного альянса», о которых упоминал Водяной Синий, ни воинов в золотых доспехах. В каком мире они живут? Если только…»
«Если, конечно, это не вымышленный мир, верно?» — тут же объяснила я ей этот вывод.
В мире фантазий всё «невозможное» в физическом мире может стать «возможным». Люди могут летать, превращаться, воскресать, становиться демонами и делать всё, что захотят, управляя огромным миром кончиками пальцев.
«Конечно, есть и другая возможность: наша Земля пережила несколько крупных катаклизмов. Между каждым циклом разрушения и возрождения человечества всегда были пиковые моменты высокоразвитой технологической цивилизации, благодаря которым космические путешествия и выход в Млечный Путь стали легкими. Представьте себе смело, что воспоминания, которые вы не можете понять, можно рассматривать как действия землян, которые преодолели ограничения времени и пространства, переместившись из одной временной линии Земли в другую…»
В Млечном пути существует только одна Земля, но она может иметь бесчисленное множество независимых, не связанных между собой временных периодов. Когда космический аппарат движется быстрее скорости света, он естественным образом переносит астронавтов в другие временные периоды.
Принятая мной объяснительная теория обсуждалась и исследовалась американскими учеными на протяжении десятилетий, и она теоретически осуществима. Как мне сказал Альфа, его путешествие началось на Земле и закончилось на Земле, но он не смог найти свой первоначальный дом, что идеально совпадает с моей «теорией земного временного периода».
«Согласно вашим рассуждениям, Шуй Лань находится в другом кольце роста на Земле? Но мое третье воспоминание полностью противоречит этому». Брови Тан Синь нахмурились еще сильнее; похоже, мое объяснение не успокоило ее.
Я сделал жест, означающий «пожалуйста, говорите», вернулся в кресло и сосредоточился. Пока враг будет атаковать, он будет разбит вдребезги под действием «Клинка экстремальной дистанции».
В камине потрескивали и горели дрова, создавая идеальный фон для рассказов Тан Синя.
«Третье воспоминание начинается на арктическом леднике. Я уверен, что это Арктика, пейзаж из белых айсбергов и медленно дрейфующих айсбергов. Дюжина усталых белых медведей сидит на льдине, их взгляды прикованы к рыбам, плавающим под поверхностью. Внезапно все медведи поднимают глаза к небу, и раздается оглушительный рев, похожий на объединенный рев тысяч взлетающих тяжелых бомбардировщиков. Через несколько секунд огромная тень поглощает льдину, где находятся белые медведи, быстро расширяясь, пока не закрывает все, что я вижу. С оглушительным грохотом белые медведи исчезают, и с неба спускается колоссальная металлическая конструкция, занимая их место».
«Это был огромный самолет. При крушении вдали внезапно взорвался белый айсберг, словно небоскреб, пораженный ядерной бомбой. Лед разлетелся на осколки, рассыпавшись по голубому небу. Господин Фэн, я тренируюсь в владении скрытым оружием с трех лет, и мое зрение всегда было как минимум в три раза лучше, чем у обычного человека. Поэтому я смог увидеть человека, спрятанного среди этих внезапно разлетевшихся осколков — живого, обычного человека. Его беговые и прыжковые способности были неописуемы; он был невероятно быстр, достигнув самолета в мгновение ока».
«В этот момент на космическом корабле открылся круглый люк, и из него выпрыгнула девушка с длинными волосами в серебристом скафандре, но без шлема. Они встретились на круглой льдине, пристально глядя друг на друга. Несомненно, девушкой была Шуй Лань, а мужчина, прорвавшийся сквозь лед, был одет в серый костюм, напоминающий спортивную одежду, его волосы до плеч были небрежно зачесаны назад, а черты лица – острые и привлекательные. Их первые слова друг другу были еще более странными: оба спросили: «Землянин?»…»
Я вдруг вмешалась: «Мисс Тан, пожалуйста, опишите черты лица этого мужчины подробнее, это будет лучше».
Тан Синь обернулась перед камином и согласно кивнула: «Хорошо, этот мужчина…» Ее выражение лица внезапно изменилось, она покачнулась и откинулась назад. Если бы я не вскочила, как молния, чтобы поддержать ее, она, вероятно, упала бы в огонь.
"Что случилось?" — тихо спросила я, чувствуя, как быстро дрожат её плечи.
За окном не было слышно ни звука, и я был уверен, что в тот момент, когда она внезапно упала, никакая внешняя сила не проникла в здание.
«Моя память… моя память угасает. Помогите мне добраться до кресла… этот мужчина… выглядит…» Свет в ее глазах внезапно исчез, и зрачки странным образом расширялись и сужались, снова сужались и расширялись. Горячее дыхание, которое она выдыхала, было на удивление горячим.
Я быстро подняла её и посадила обратно в кресло. Я положила ладони на её акупунктурную точку Байхуэй на макушке и, используя свою внутреннюю энергию, создала мягкий тёплый поток, чтобы наполнить ею её.